Рубрика: Статьи

Системный подход в работе с психосоматическим симптомом

Лечение тревоги и страхов

При возникновении соматических симптомов возникает психосоматическая ситуация. Она включает в себя отношение других людей и групп людей к нарушениям функционирования пациента и  взаимодействие вокруг дисфункциональных нарушений.  Это взаимодействие носит двоякий характер.  С одной стороны это может быть   предоставление социальной поддержки, в которой так нуждается пациент, а с другой -  взаимодействие вокруг симптома может способствовать его поддержанию  и  закреплению.  Поскольку  в каждом конкретном случае преобладают те или другие тенденции, необходим анализ  уникальной психосоматической ситуации каждого пациента.

          Коммуникативное значение симптома  

С точки зрения теории коммуникации человек не может не общаться. Любые его проявления, даже молчание или игнорирование обращенных к нему посланий, является источником информации и может быть каким-то образом истолковано другим человеком. Поэтому любое эмоциональное проявление (в том числе и эмоциональные расстройства) и любой телесный симптом одного человека в межличностном общении приобретает характер послания другому, т.е  становится сообщением, смысл которого  в зависимости от позиции  второго участника взаимодействия может  быть им  интерпретирован по-разному. Представители системного (семейная) подхода в психотерапия считают,  что симптом превращается в закодированное сообщение, когда существующие взаимоотношения исключают открытое обсуждение проблем в семье. Информация приобретает симптоматическую форму и часто противоречит словесным высказываниям. Симптомы становятся метафорическими посланиями.

         Симптомы редко возникают в тех случаях,  когда  жена способна высказать свой гнев и раздражение мужу на следующий день после того, как он явился домой пьяным.   Ей пришлось за ним ухаживать, поскольку он был невменяемом состоянии.  Если же жена боится  выразить злость и досаду супругу то, её протест может проявиться, например,  симпатоадреналовым кризом с панической атакой, который  предоставляет  мужу выказывать повышенную заботу и компенсировать чувство вины.

Психосоматический симптом (болезнь) является выражение беспомощности. Человек, который демонстрирует беспомощность и ожидает, чтобы о нем заботились, на более высоком уровне контролирует того, кто проявляет о нем заботу.

         Задача психотерапевта на первых встречах поставить под сомнение существующую в семье точку зрения на то, что является проблемой, переместить внимание с симптома  на характер коммуникации в семье. Отталкиваясь от особенностей взаимодействия членов семьи вокруг симптома, психотерапевт ищет ситуации, где этого взаимодействия оказывается недостаточно. Изменяя представление семьи о проблеме, мы  подталкиваем её членов на поиски новых способов реагирования и поведения.

         Психотерапевт совместно пациентом и его родными старается  понять, «разгадать» смысл симптома в контексте его межличностных отношений. Чему служат симптоматические проявления и какую позитивную функцию они выполняют? В чем состоит коммуникативная метафора симптома?

Когда понято метафорическое сообщение симптома, все усилия психотерапевта направляются на восстановление более конгруэнтных, открытых форм общения (коммуникации). Основной задачей психотерапии для пациентки  с  вышеописанной панической атакой  становится обучение выражению отрицательных эмоциональных переживаний без ущерба для самооценки другого человека, а также на умение просить и получать внимание, поддержку, заботу и любовь.

Часто устойчивость соматизированных реакций к лечению врачи объясняют «вторичной выгодой» от заболевания, наличием смысла симптома для коммуникации (освобождение от обязанностей, получение внимания и заботы). Для психотерапевта важно не уличать пациента во «вторичной выгоде», а уловить, понять возможный позитивный для личности смысл и донести до больного, что страдание не единственный, да и не лучший способ получить от других и от жизни то, в чем нуждаешься.

В некоторых случаях достаточно расшифровать заключенную в симптоме информацию и стимулировать пациента и членов его семьи на  более открытое обсуждение разногласий по поводу конкретной ситуации. Это приводит к разрядке напряжения в межличностных отношениях и симптом исчезает. Такой подход эффективен при острых психосоматических (или соматоформных) реакциях. Однако нередко пациент обращается к психотерапевту тогда, когда соматический симптом стал уже хроническим, встроенным в систему семейного взаимодействия. Уже позабыта ситуация, которая спровоцировала возникновение нарушения, а симптом сохраняется из-за подкрепляющих факторов, неэффективных взаимодействий вокруг симптома и его носителя.

Включенность симптома в стереотипную модель взаимодействия в семье.

Закрепляющие симптом модели взаимодействия ригидны и трудно поддаются изменениям. Взаимоотношения в семье носят взаимодополняющий характер. Чем больше степень беспомощности пациента из-за болезни тем выше степень доминирование (и часто излишняя активность) его партнера и наоборот. Реакции одного провоцируют то или иное поведение другого, что в свою очередь, подкрепляет поведение первого, формируется порочный круг.

 Если психосоматический симптом включен в круговую цепочку привычных взаимодействий членов семьи и тем самым  поддерживает целостность семейной системы невозможно его устранить, не изменяя коммуникативных стереотипов.

Для выяснения круговой причинности психосоматического симптома психотерапевт использует специальную технологию семейного консультирования, называемую циркулярным интервью. С помощью циркулярных вопросов специалист вовлекает всех членов семьи в  исследование, того как взаимодействие вокруг симптома и поведенческие реакции окружающих способствуют закреплению и хронизации физического симптома. Такое интервью потенциально способно оказать освобождающее действие на всю семью. Каждому приходит понимание того, что стоит изменить свои поведенческое реагирование и симптоматические проявления станут легко преодолимыми.

Вопросы на различия позволяют выяснить то, как члены семьи по разному реагируют на симптоматической поведение. Контекстуальные вопросы позволяют сформулировать гипотезы в рамках взаимодополнительности (комплементарности) поведения членов семьи. В описанном случае бабушка демонстрирует чрезмерную активность в отношении контроля за физиологическими отправлениями внучки ночью, тем самым мешая её самой взять на себя ответственность за состояние своей постели ночью.  А мать и,  особенно отец, из-за чувства неуверенности в выполнении своих родительских функций, а также из-за неразрешенных окончательно конфликтов в супружестве попустительствуют бабушке.

Функции симптома в семейной системе и других социальных системах

         С точки зрения  теории систем, симптомы появляются в том случае, если происходит  нарушение процесса развертывания жизненного цикла семьи или другой естественной группы. Они являются средствами уравновесить “застрявшую” систему. Поэтому для психотерапевта  появление симптома означает, что семья испытывает трудности при переходе из одной стадии развития в другую.

         Симптоматическое поведение в семейной системе может выполнять две функции: 1) функцию стабилизации  семейной системы в ее текущем состоянии, предотвращая тем самым распад семьи; 2) функцию подталкивания членов семьи к изменениям при переходе на другую стадию развития семейной системы, поскольку симптомы требуют срочных мероприятий и заставляют обращаться за помощью.

         Таким образом, на симптоматическое поведение можно взглянуть с точки зрения его целесообразности для семейной системы. Такая позиция позволяет терапевту осуществлять переопределение существующих проблем в позитивных терминах. Это уменьшает сопротивление членов семьи и создает основу для изменений.  Для психотерапевта важно сохранять баланс между стремлением изменить привычные модели общения членов семьи и поддержкой целостности и сплоченности семьи в целом.

Когда для психотерапевта становится ясна круговая цепочка стереотипов реагирования, в которую включен симптом он может предложить семье новое позитивное переформулирование симптома.

Пример. Мужчина 46 лет, с диагнозом панические атаки. Работал частным образом в качестве водителя на перевозках грузов. В течении последнего  года боится садиться за руль из-за приступов повышения давления, занимается домашней работой и приусадебным участком.   Приступы возникли у мужа   после замужества младшей дочери и её отъезда из родительского дома. Затем они участились в период, когда жена на месяц уехала к дочери помочь ухаживать за  новорожденным ребенком,  и в это же время умерла собака, к которой муж был привязан. После возвращения  домой жена особо заботиться о здоровье мужа, часто измеряет ему артериальной давление. Когда он начинает копать огород и  внезапно чувствует ухудшение состояния, звонит жене по телефону на работу и, поскольку она работает не далеко от дома то приходит, чтобы померить мужу давление. В данном случае наблюдается семейный кризис,  связанный с уходом последнего ребенка из семьи.

 Позитивный смысл симптома в данном семейном контексте  будет звучать -  как заботливое  стремление мужа  оказать услугу жене в её потребности быть нужной, оберегать и опекать близких людей.   Таким образом, сохраняется сплоченность семьи. 

Когда мы предлагает такое понимание симптома и доказываем на примере их реального взаимодействия включенность симптома в круговую цепочку коммуникации, то членам семьи трудно становится сохранять такой стиль реагирования. Ведь жена теперь не знает,  просит ли её муж померить у него артериальное  давление,  потому что ему действительно  катастрофически плохо, и он не может сделать это сам, или он помогает ей отвлечься, почувствовать себя нужной. Сразу возникает вопрос - насколько способен сам пациент контролировать симптоматические проявления, не обращаясь за помощью, и насколько его партнер нуждается в том, чтобы ему доставляли повод для заботы. Открывается также тема - как иначе взаимодействовать супругам, чтобы сохранить позитивный смысл семейной сплоченности, проявлять внимание и заботу друг о друге. 

Для других социальных систем можно также обнаружить позитивный смысл симптома. Например, в некоторых производственных коллективах разрешают проходить лечение за счет рабочего времени, предоставляют более гибкий график работы, сохраняя при этом низкий уровень заработный платы.  При этом работник чувствует заботу о нем и в тоже время свою нужность, часто взваливая на себя чрезмерный объем работы.

В системе здравоохранения одинокие пациенты или люди с неудовлетворительными межличностными отношениями используют многочисленные посещения врачей и многообразные обследования для компенсации недостаточного внимания и заботы окружающих, предоставляя врачам  проявлять свою значимость и компетентность.

Например, на приеме психотерапевта пациентка с истерической аэрофагией и последующей шумной отрыжкой. Она прошла большое количество специалистов. И никто, по её мнению, не может понять, что с ней происходит, установить диагноз и провести адекватное лечение. При попытке прояснить психогенные причины уходит от темы. Психотерапевт задает вопрос: «Что же  вы дальше будет делать со своим симптомом?» Пациентка гордо отвечает: «Пойду дальше обследоваться. Врачам ведь интересно, что это симптом такой редкий». Пациентка чувствует себя особенной в том, что создала необычный симптом. Она словно оказывает услугу врачам проявить свою диагностическую компетентность и разгадать загадку причин его возникновения. Так можно определить позитивную функцию описанного психосоматического симптома для системы здравоохранения.    Пока пациентка будет находить специалистов, которым «интересен» её симптом,  походы по врачам не прекратятся, и устранить симптом не представляется возможным.

В таких случаях особенно важным является контакт и взаимодействие между врачами-специалистами различного профиля, в частности психотерапевтов и клинических психологов с врачами соматического профиля.  Создание согласованного представления на причины психосоматического симптома позволяет специалистам занять четкую терапевтическую позицию, перенести акцент с поиска причин на усилия  пациентки по преодолению симптоматических проявлений. 

Описанные выше примеры демонстрируют, что сложившаяся  социальная поддержка не адекватна. И взаимодействия вокруг симптома в разных  социальных группах не способствует его устранению, и напротив, становятся  поддерживающими патопротекторными факторами, способствующими хронизации психосоматического расстройства. Для преодоления психосоматического расстройства необходима реорганизация системы социальной поддержки. Для этого психотерапевт может привлекать членов семьи, врачей, участвующих в лечении пациента и даже руководителей рабочего коллектива (в тех случаях, когда это возможно).  

Психотерапевт (или клинический психолог),  использующий системный подход, проводит анализ коммуникативных взаимодействий вокруг симптома в семье, в территориальном подразделении здравоохранения,  в рабочем коллективе. Когда пациент и другие люди, участвующие в предоставлении социальной поддержки, осознают неэффективность существующих взаимодействий, то возникает возможность их изменения и создание условий для избавления от симптоматического поведения. 

    Отрывок из книги С.В. Балашовой  Переживание болезни. Внутренняя картина болезни и психосоматическая ситуация при соматоформных  расстройствах: монография. – Оренбург: ОрГМА, 2014. – 232 с.

Значение психосоматической ситуации в адаптации к заболеванию при соматоформных расстройствах

Автор С.В. Балашова (отрывок из монографии «Переживание болезни. Внутренняя картина болезни и психосоматическая ситуация при соматоформных расстройствах»

Внутренняя картина болезни формируется у индивидуума в определённой ситуации. Для осмысления сущности поведения индивидуума в научной психологии было введено понятие «жизненная ситуация». Ситуация определяется как система субъективных и объективных элементов, объединяющихся в деятельности субъекта (Бурлачук Л.Ф., Коржова Е.Ю., 1998). В отличие от «среды» ситуация всегда субъективна и относительно кратковременна, перманентна. Она становится субъективной, когда индивидуум придает значение объективным обстоятельствам. Поэтому поведение человека в ситуации определяется не столько внешним окружением, сколько интерпретацией этого окружения. А. Н. Леонтьев (1975) вводит близкое понятие «личностный смысл», представляющее собой оценку субъектом значения объективных обстоятельств и его действий в них. В.Н. Мясищев (1960) пишет о значимой ситуации, когда характеризует уязвимость личности к определённым факторам среды.

Поведение индивидуума является функцией взаимодействия личности и ситуации. Личностные особенности могут быть представлены как условные возможности, реализующиеся в актах поведения в конкретной ситуации (Бурлачук Л.Ф., Коржова Е.Ю., 1998).

Актуальная жизненная ситуация представляет собой систему взаимодействия объективных и субъективных обстоятельств в режиме реального времени и опосредующая подобным взаимодействием жизнедеятельность человека. Актуальную жизненную ситуацию определяют одно или два обстоятельства среди всех существующих обстоятельств, которые наиболее значимы, «задают» её (Болдарева Т.А., 2006). В качестве психологического феномена актуальная жизненная ситуация является предметом описания других психических феноменов, например, поведения. Актуальная жизненная ситуация имеет свою структуру и может быть охарактеризована по параметрам силы влияния на жизнедеятельность и поведение субъекта.

Частным случаем жизненной ситуации является психосоматическая ситуация. Психосоматическая ситуация определяется как взаимодействие личности соматического больного с обстоятельствами, которые складываются во время болезни (Исаев Д.Н., 2000). Факторы окружающей среды становятся для индивидуума частью его жизненной, а в последствии и психосоматической ситуации, и вместе со значением болезни для личности больного (ВКБ) формируют его поведение и образ жизни.

Среди факторов социальной окружающей среды, прежде всего, надо упомянуть семейную обстановку. Было установлено, что в детстве в родительской семье у пациентов, позднее заболевших соматизированным расстройством, болезнь часто являлась первоочередной проблемой, в том случае, если один из родителей или брат (сестра) был болен (Craig, Т.К.J., Boardman, А.P., Mills, К., Daly-Jones, О. & Drake, И., 1993). Авторы предполагают, что способ восприятия телесных сигналов, их оценка и больное поведение могут быть усвоены с помощью «моделей научения», то есть в результате наблюдения и имитации поведения эмоционально значимых людей.

Социальная среда часто реагирует на симптомы индивидуума таким образом, что способствует их поддержанию. Это связано с тем как в обществе относятся к болезни и больному человеку. В недрах медицинской социологии возникла концепция «роли больного», выдвинутая К.P. Parsons (1986). Человек в роли больного занимает в обществе особое положение. У него есть обязанности: ожидается, что больной хочет выздороветь и потому искать помощи, помогает врачу в своём выздоровлении. Есть и особые права. Он освобожден от обычных общественных обязанностей (например, от работы или учебы) и о нем заботятся другие. Конфликты с обществом могут неосознанно разрешаться «ролью больного».

Начало формирования внутренней картины болезни связано с эмоциональным реагированием личности на факт появления временных дисфункциональных нарушений, когда больной придаёт им определённое значение.

Больные с соматоформными расстройствами наделяют телесные симптомы преувеличенно опасным, разрушительным смыслом. В их сознании начинает доминировать не психологическая, а органической модели расстройства, как причины страдания.

Органическая модель расстройства у больных с СФР представляет собой устойчивое образование вопреки повторным' врачебным исследованиям, отрицающим повреждение того или иного органа. «... Даже когда возникновение и сохранение симптоматики тесно связано с неприятными жизненными событиями или конфликтами, больной обычно противится попыткам обсуждения возможности её психологической обусловленности...» - говорится в клинических описаниях и указаниях по диагностике психических расстройств в МКБ-10 в отношении больных СФР (стр. 159).

Пациенты часто отрицательно реагируют на психологическое исследование, чувствуют себя не понятыми врачами или иногда даже расцененными как симулянты. Они были сосредоточены на своём здоровье, высказывают различные предположения о физических нарушениях - вплоть до предположения о серьезном заболевании. Больные с СФР готовы вновь и вновь обсуждать с врачом возможные органические причины страдания, задают множество вопросов, высказывают сомнения. Они желают постоянных разъяснений характера функционирования внутренних органов и признаков их нарушений, нуждаются в заверениях и переубеждениях специалистов, настаивают на повторных исследованиях.

Как показал проведенный патопсихологический анализ такое «больное» поведение больных с СФР обусловлено в первую очередь содержанием когнитивного компонента их внутренней картины болезни. Когнитивный компонент ВКБ у больных с соматоформными расстройствами выражается в особых способах мышления, восприятия, оценки, интерпретации и когнитивной переработки физических ощущений, в придании им определённого смысла. Доминирование в сознании органической модели заболевания, причины страдания, у больных с СФР связано в первую очередь с характерным способом восприятия проявлений их болезни. Они воспринимают безвредные сенсорные сигналы со стороны тела как угрожающие. Фиксация внимания на телесных ощущениях и их усиленное восприятие приводит к «размышлениям» больных на данную тему, к особым интерпретациям своих физических чувствований, и, как следствие, - к ошибочной оценке их как признаков явной соматической болезни.

Исследование субъективной модели здоровья у больных с СФР выявило, что у них это понятие сужено. Они рассматривали здоровье как полную свободу от каких бы то ни было дискомфортных симптомов. «Я здоров, если ничего не чувствую, не имею никаких физических ощущений». Несмотря на то, что неприятные физические ощущения могут являться следствием повседневных нагрузок, больные с СФР расценивают любые телесные проявления как признак физической слабости, а неспецифические многозначные сигналы со стороны тела - как признак болезни. Здоровье для больных с СФР зачастую означает некое пассивное состояние организма, находящегося в покое и не испытывающего нагрузок, удовлетворение потребностей без активности и без напряжения. Это сопровождается низкой толерантностью к физическим нагрузкам. Пациенты стремятся избегать физического напряжения и беречь свои силы, поскольку относились к себе как к слабому, маловыносливому, уязвимому существу. У них отсутствовует терпимое, резистентное отношение к телесным сигналам, способность переносить возни¬кающие время от времени дискомфортные ощущения. В целом представление о здо¬ровье у больных с СФР нереалистично, идеализировано.

Внутренняя картина болезни и здоровья была исследована в процессе беседы и с помощью патопсихологической методики «Семантический дифференциал» у 52 больных с СФР. Эта методика измеряет уникальные значения, которые понятия «Болезнь» и «Здоровье» приобрели для обследуемых больных в результате их жизненного опыта, в процессе переживаний по поводу соматических дисфункций. «Семантический дифференциал» выявляет отдельные характеристики субъективной интерпретации психосоматической ситуации и позволяет получить количественные характеристики эмоционального отношения пациента к его болезненным проявлениям, нарушающим функционирование, что отражает внутреннюю картину болезни у данной категории больных.

Рисунок № 1. Результаты исследования «Семантического дифференциала» у больных СФР

Отрицательное значение (-1,97) по фактору «оценка болезни» свидетельствует о том, что сознательное отношение к болезни негативное, болезнь имеет низкую ценность. В здоровье вкладывается позитивный смысл, значения «оценки здоровья» положительные и средние (1,36), но не достигают высоких значений как при некоторых других заболеваниях (например, ГБ). Видимо в жизни пациентов СФР существуют иные категории помимо здоровья, имеющие большую для них ценность, чем сохранение и достижение здоровья.

Значения фактора «сила здоровья» (0,89) и «сила болезни» (0,88) сопоставимы, семантическое расстояние минимально (-0,01) и приближается к нулю. Это говорит о том, что обследуемые неосознанно мало различали указанные понятия и, потому мотивация к выздоровлению у них отсутствовала.

Уровень «Активности здоровья» (1,3) выше чем «активность болезни» (0,14). Это означает, что больные проявляют значительные активные попытки к выздоровлению. Однако эти попытки сводятся к поиску соматических причин заболевания, в виде многочисленных обследований у врачей, разнообразных традиционных и нетрадиционных форм лечения, поискам метода и средства, которое облегчит страдание. При отсутствии мотивации к выздоровлению эта активность принимает форму «пустой», «непродуктивной» деятельности, а следовательно малоэффективна.

Искаженная внутренняя картина болезни отражает психологически защитные механизмы приспособления к трудно переносимой жизненной ситуации. Это механизм разрядки эмоционального напряжения, трансформации его в психовегетативные симптомы и механизм «ухода в болезнь», когда индивид отказывается от самостоятельного решения проблем, оправдывает болезнью свою несостоятельность, ищет заботы и внимания, прибегая к роли больного.

Литература

1. Балашова С.В. Переживание болезни. Внутренняя картина болезни и психосоматическая ситуация при соматоформных расстройствах: монография. – Оренбург: ОрГМА, 2014. – 232 с.

Аудиозапись из книги Л.П. Эстес “Бегущая с волками. Женский архетип в мифах и сказаниях”.

глава 1. Песнь над костями 1 часть

Отрывок из книги читает Светлана Балашова. Можно слушать запись и медитировать, обращаясь внутрь себя в поисках Сокровенной Женщины, обнаруживать и чувствовать её в себе.

К.П.Эстес Бегущая с волками. Женский архетип в мифах и сказаниях. Глава 1. Песнь над костями 2 часть
Послеродовая депрессия

Послеродовая депрессия

Дети – это цветы жизни! Если ребенок долгожданный, то адекватным считается, если мама после его рождения будет испытывать безграничную радость, счастье и усталость будет не заметна. Наверняка, любая женщина напугается, если после рождения малыша она вдруг начнет испытывать чувства апатии, тревоги, раздражительности, отчуждения.poslerodov

Не исключена потеря аппетита и рассеянное внимание. Все эти неприятные неожиданности – основные симптомы послеродовой депрессии. По данным статистики, каждая десятая роженица страдает от депрессии. Причем, это часто не зависит от того, какие отношения с мужем. У большинства женщин послеродовая депрессия продолжается не более 48 часов и не требует лечения. У некоторых она продолжается несколько месяцев.

Симптомы послеродовой депрессии:

  1. Физиологическая. Сразу после родов выработка эстрогенов и прогестерона (женские половые гормоны), которые во время беременности вырабатывались в б
    ольших количествах, резко сокращается. Это оказывает сильное воздействие на нервную систему и влияет на самочувствие и эмоциональное состояние женщины.
  2. Психологическая. Все зависит от характера женщины и ее способности реагировать на происходящее вокруг. Иногда молодой маме кажется, что она не в состоянии справиться с возложенной на нее природой ролью, и если речь идет о рождении первого ребенка, она все время боится совершить какую-нибудь ошибку, ухаживая за ним. К этим страхам добавляется и обычная физическая усталость, связанная с новыми обязанностями.
  3. Причины, связанные с изменением образа жизниВы долго готовились к появлению малыша, но изменения, которые должны были произойти после этого события, представлялись туманно. Теперь у вас возникли недостаток свободного времени и нарушение сна (хроническая усталость). Появились болевые ощущения или осложнения после родов, которые ограничивают передвижение, проблемы с грудным вскармливанием. Изменились сексуальные отношения с партнером.Способы улучшения самочувствия:Mengenal-Baby-Blues-Syndrome-dan-Gejalanya-1
    • Зная, что такое состояние присуще молодым мамочкам, еще во время беременности осваивайте различные способы релаксации, которые помогут успокоиться и сконцентрировать себя самостоятельно. Неплохо в этом помогает медитация. 10-15 минут погружения в себя и расслабления – это отличный способ обрести гармонию с собой и окружающим миром.
    • После рождения ребенка молодая мама не может быть сразу такой же деятельной и работоспособной, как раньше. Очень важно не переутомляться. Попробуйте найти человека, который поможет вам в быту. Не с ребенком понянчиться, а именно помочь по дому! Так как чем раньше мамочка научится ухаживать за малышом и понимать его, тем меньше у нее будет поводов для огорчения, и больше для радости. Если такого человека нет, правильно организуйте свой распорядок дня. Ничего страшного, если в первое время прогулки будут проходить исключительно на балконе, зато у вас появится время для отдыха. Малыш спит несколько раз в день. Спите иногда вместе с ним – это поможет вам не выбиться из сил. Постепенно вы научитесь все успевать.
    • Учитесь делать некоторые домашние дела вместе с малышом, например, вместе можно полить цветы, разложить вещи, т.д.
    • Если помочь некому, то объясните положение дел мужу. Придется ему принять активное участие. Или не обращать внимания на беспорядок, питаться супами из пакетика и носить рубашки после “сухой стирки” (рубашка кладется в корзину с грязным бельем, когда не остается чистых, достается и используется до последнего). Большинство мужчин предпочитает научиться включать стиральную машину.
    • Не упрекайте себя, если иногда вы чувствуете раздражение по отношению к малышу: как и вообще в отношениях между людьми, между матерью и ребенком также могут быть моменты большей или меньшей эмоциональной близости.
    • Музыкотерапия. Это не только прослушивание любимой музыки, но и напевание. Вибрация вашего голоса, даже если это будет просто мелодичное мычание, не только расслабляет вас, но и успокаивает малыша. Конечно, если это спокойная, расслабляющая музыка.
    • Танцуйте! Одна и вместе с малышом. Это поможет вам сблизиться, а двигательная активность прогоняет хандру прочь.
    • Не “забывайте” о муже, который после рождения малыша может почувствовать себя лишним в связке “мать-дитя”. Он ведь тоже испытывает стресс после появления в доме нового члена семьи. И не стоит забывать, что сексуальные отношения помогут вам выйти из депрессивного состояния.
    • Следите за своим питанием.
    • Постарайтесь наладить грудное кормление.
    • По возможности следите за своей внешностью.

Статью подготовила Шальнева Полина

Когда и зачем надо идти к психотерапевту

Когда и зачем надо идти к психотерапевту

Душа болит. На сердце не спокойно. Ты беспокоишься и маешься.  Скука и серые будни. Тебе одиноко и съедает печаль.

Что делать?

Можно отвлечься. Посмотреть по телеку юмористическую передачу. Пройтись по магазинам, перемерить массу одежды, повертеть в руках множество вещей, утешиться, наконец, покупкой зубной щетки или помады. Можно позвонить друзьям и обсудить цены в магазинах, политику или перемыть косточки общим знакомым. Развлечься, пойти куда-нибудь в кино, кафе или ресторан.  Выпить. Пожевать чего-нибудь. Способов много. Но все перечисленные связаны с тем, чтобы отвлечься и не думать, переключиться. И это помогает, иногда хорошо помогает. На какое-то время. А что потом? Снова «У меня на сердце дождь, ночь и вьюга»

У вас не болит душа? Тогда это статья не для вас. Она для тех, кто знает, что у него есть душа.

Как знает? Он её чувствует. Душа зачастую дает о себе знать именно тем, что приносит смятение, тоску и тревогу. Но её естественное состояние – это радость, любовь и безмятежность. И именно поэтому возможно исцеление души. Чтобы она словно птица могла расправить крылья и полететь. Психотерапия помогает душе освободиться от душевных камней (мрачных дум, тяжелых чувств) и вернутся к своему естественному состоянию радости, легкости и счастья – в общем, к чувству полета.

Слово «психотерапевт» происходит из двух греческих слов «psyche», что значит «душа» и «theraps», «therapon», что значит «слуга», «ухаживающий», «заботящийся». Т.о. этимологически «психотерапевт» – заботящийся о душе, слуга души.

К психотерапевту идут, когда человек испытывает страдание, душевное страдание. Однако зачастую душевная боль так далеко (или глубоко), что её даже не чувствуешь. И тогда душа сообщает  о своем неблагополучие голосом неврозов, фобий (страхов), беспокойства и тревоги, бессонницей и раздражительностью, навязчивыми мыслями и действиями, физическим дискомфортом и болью в теле, апатией и подавленностью, пристрастием к еде, к алкоголю и другими проявлениями. Душа обращает на себя ваше внимание, когда расстраиваются отношения, возникают тупики конфликтов, одиночество и разочарование.

Иногда просто искренняя беседа с психотерапевтом облегчает страдание, усмиряет душевные бури, утешает и успокаивает. Мы можем также обращаться к другим источникам жизни души («Не хлебом единым жив человек»). Беседа по душам с другом или любимым человеком, просто с хорошим человеком, как и трогающая за душу песня или добрые фильм и/или книга, обращение к вере и богу принесут облегчение и уменьшат боль.

Однако зачастую человек в одиночку запутывается в поиске причин своего душевного страдания и для этого нужен другой. Другой человек способный посмотреть со стороны и разобраться. Взгляд со стороны не осуждающий, а понимающий, происходящее в душе, знающий как происходит  очищение сознания от лишнего, негативного. Для этого нужны и знания, и жизненный опыт, и желание помочь, и просто вера в человека и способность его души восстанавливаться после самых сильных поражений и травм.

Психотерапевт знает, что в самой природе души есть целительные силы, но они часто бывают скованны. Также как на пути речного потока может скопиться мусор, образуется запруда и поток превращается в болото. Психотерапия помогает убрать завал и восстановить естественное течение потока душевных процессов.

Для многих наших внутренних проблем необходима работа над собой, чтобы разгрести внутренние завалы душевного мусора, чтобы под грудой этого мусора раскопать, обнаружить жемчужины  светлых чувств и побуждений («души прекрасные порывы»), сокровища внутренней силы и достоинства.  Работа часто трудная и может завести в эмоциональные и ментальные  тупики. Для такого труда необходим спутник, проводник по переулкам души, готовый встретится с неожиданностями, и вывести из глухих закоулков.   

Помните, как в детских головоломках: помоги мышке выбраться из лабиринта и добраться до  своей норки. Мышка в лабиринте не видит, где находится проход.  А тот, кто смотрит сверху, видит целостную картинку, а в ней – наилучший путь. Психотерапевт это тот, кто  может показать дорогу. И тот, кто с вами разбирает завалы. И тот, кто не испугается в темном переулке, поможет посмотреть в лицо своему страху и обнаружить  внутренние силы для преодоления препятствий.

Почему же, все таки, нельзя самому? Можно.  И нам культура предоставляет массу возможностей. Просто море умных, добрых и мудрых книг, кинофильмов, театральных постановок, проповедей священников и молитв, прекрасной музыки и песен. Но только человек может увидеть вас во всей вашей уникальности и неповторимости,  интуитивно уловить и почувствовать движения вашей души и сердца, распутать клубки навороченных мыслей и дум.

Найдите себе психотерапевта, которому доверяете, который пройдем вместе с вами через душевные тупики. И вы не пожалеете.  Наша внутренняя жизнь стоит того, чтобы ей заниматься.

Системный подход в работе с психосоматическим симптомом

При возникновении соматических симптомов возникает психосоматическая …

Значение психосоматической ситуации в адаптации к заболеванию при соматоформных расстройствах

Внутренняя картина болезни формируется у индивидуума в определён¬ной …